Как строят светлое будущее
Ну хотя бы не такое темное, каким нас пугают нынешние антиутопии. Как бы легкомысленно ни относились застройщики и их клиенты к проблеме диалога с природой, желания жить в грядущих каменных джунглях среди вечного мрака, где не только вода, пригодная для питья, но и воздух будут выдаваться по карточкам, не проявляет никто. И тем более никто не хотел бы отправить в какой-нибудь Готам, где без дозиметра из дома не выйдешь, своих детей.
 |
|
«Снегири Эко» |
А возможность такая у нас есть и с каждым годом становится все более реальной. В начале семидесятых годов хороших девочек и мальчиков – читателей роскошной «Детской энциклопедии», недоступной простому человеку, – пугали жуткими кадрами рейнской воды до очистки. Таково было ужасное будущее капитализма с его безудержным потреблением природных ресурсов. Правда, под фотоснимками почему-то отсутствовали ссылки на их источник – крупнейшие информационные агентства загнивающего Запада, напуганные таким положением дел куда больше советских пионеров. Теперь прошло без малого сорок лет, в Рейне вновь можно ловить рыбу (не всегда и не всюду), а в наше прекрасное далеко пришел самый настоящий капитализм со всеми вытекающими из него – в прямом смысле слова – последствиями. Пора озаботиться собственным будущим, то бишь, как это теперь принято называть, экологией строительства, пока мы не загнили не хуже немцев.
Безопасность жилья – это не только и не столько системы электронной охраны драгоценной частной собственности. Это и надежда спасти свою шкуру, если что-то пойдет не так, чтобы жителям верхних этажей не приходилось выбрасываться из окон или спускаться по водосточным трубам с высоты двухсот метров. До эпохи высотного строительства такие ужасы можно было увидеть только в кино. Теперь они знакомы и нам. Стихийные бедствия, происходившие прежде всегда где-нибудь еще, сегодня оказываются очень даже насущной проблемой. И вряд ли кому-то захочется, чтобы пятизвездочный отель высотой с небольшую гору сложился над его головой как карточный домик. Даже самого сознательного горожанина, располагающего собственным парковочным местом рядом с соседями, никак не устроит, если с утра пораньше эти соседи, выезжая с парковки, газуют под его окнами так же точно, как сам он проделывал это вчера. И, наконец, даже самая безопасная архитектура станет ненужной в условиях небольшого парникового эффекта, или когда Мировой океан немножко выйдет из берегов. И даже самый социально защищенный клиент не обрадуется перспективе провести остаток дней в личных апартаментах бункерного типа, выращивая генетически модифицированные шампиньоны. Короче, дело пахнет керосином.
Люди и машины
ЗАО «Снегири Девелопмент» – под этим названием с ноября прошлого года работает Группа Компаний «СТ» – представлять почти не надо. Полтора десятилетия более чем успешной работы на рынке недвижимости страны характеризуют компанию даже лучше, чем нынешнее участие в таком, к примеру, грандиозном проекте, как «Москва-Сити». Для «Снегирей» четвертькилометровая витая башня Сити Палас – в каком-то смысле не более чем верхушка айсберга. Скажем – это уже вполне «взрослая», серьезная фирма, заслуживающая уважение не только новациями и не только в местных масштабах. Таких застройщиков в России пока, увы, немного. Однако сегодня мы поговорим не о том, что и как именно хорошо в «Снегирях», а что у них новенького. То есть настолько новенького для отечественного девелопмента, что посоревноваться в этом со «Снегирями» почти что и некому. И это очень жалко. Поскольку речь пойдет о наиболее острой теме современного строительства – об его экологической безопасности.
Сергей Демин, генеральный директор: «В мире сорок процентов энергии потребляется в процессе подготовки строительства, самого строительства и дальнейшей эксплуатации зданий. Когда я начал заниматься этим бизнесом, эта цифра поразила меня. Кое-кому со стороны порой кажется даже несколько странным наш интерес к подобным вопросам. Казалось бы, прекрасно можно обойтись и без новейших энергосберегающих технологий. Однако эта благополучная точка зрения на поверку себя не оправдывает. В Восточной Европе мы стали одними из первых, кто вообще применил соответствующие технические решения. На сегодня в мире настоящими экспертами и лидерами в области энергосберегающих технологий предстают скандинавские страны. В Швеции – в Стокгольме и Мальме – построены уже целые кварталы такого рода». Дмитрий Шмелев, коммерческий директор: «Самый, пожалуй, интересный в экологическом плане проект у нас в Москве, на пересечении Мосфильмовской и Минской улицы. Эта территория у нас в собственности с середины 90-х годов. Здесь будет впервые в российской практике применена система подземных автомобильных дорог. Речь идет не просто о привычном паркинге под тем или иным домом, а именно о разветвленной системе путей сообщения. Весь жилой комплекс, таким образом, становится не только пешеходным, а зоной, свободной от выхлопов. Машины будут нырять под землю прямо с Минской улицы. В целом получается нечто, подобное гигантской молекуле, связанной сложным переплетением подземных автомобильных трасс, оборудованным уникальными средствами вентиляции и дымоудаления».
– Будут ли в этой невидимой части размещены какие-то торговые точки, социально-бытовые сооружения, вообще инфраструктура?
Д. Ш.: «Нет. Эта схема не имеет ничего общего со столь распространенными в нашей практике грандиозными торговыми центрами и тому подобными постройками, располагающими собственной подземной парковкой. В данном случае речь у нас идет о полном разделении мира людей и мира машин. Поскольку подземные автокоммуникации имеют у нас не служебное, а самостоятельное значение, нет нужды в переносе под землю других коммунальных сооружений. Такое глобальное разделение двух сред применяется нами, как и было сказано, впервые в отечественной архитектурно-девелоперской практике. С точки зрения чистой экономики, если бы нас не волновали всерьез экологические проблемы, намного проще было бы сделать под каждым домом свою парковку и гордо его продать. У нас люди и автомобили, скажем, вовсе не пересекаются». Сергей Демин, генеральный директор: «На сегодня подобных проектов в России пока еще нет и не может быть. И я не стану убеждать вас, что мы вот прямо сейчас уже строим такой квартал, как в Стокгольме, хотя цены в Москве, в общем, это позволяют. Хотя жилой комплекс «Снегири ЭКО», о котором рассказывал мой коллега, станет первым в России настоящим экопоселком в современном западном понимании этого слова. Прежде подобные решения у нас вообще не применялись. Мы уже говорили о том, что по его территории вообще не будут передвигаться машины. Огромный подземный паркинг занимает практически все пространство общей площадью в пять гектаров. С целью энергосбережения мы применили в наших постройках систему двойных фасадов. Это, упрощенно говоря, два стеклопакета, отстоящих друг от друга на десять-пятнадцать сантиметров. Это не только позволяет сберечь тепло, но и обеспечивает естественную вентиляцию. Впервые эту технологию мы применили в офисном комплексе Four Winds, возведенном напротив московского отеля «Шератон Палас».
На пересечении Мосфильмовской и Минской будет впервые применена система подземных автомобильных дорог
|
|
|
«Four Winds» |
Побереги энергию, или Остановка в развитии
Что касается скандинавских экокварталов – фактически это целые небольшие города вроде нашего Бутово. Там подобные технологии использованы повсеместно. Разумеется, это не означает полной, совершенной энергетической автономии такого квартала, но показатели, поверьте, впечатляют. Типовая квартира там потребляет в четыре раза меньше энергии, чем в среднем по городу. Причем речь идет далеко не только об электроэнергии. К примеру, местная канализация вообще не соединена с общегородской сетью. Специальные устройства выделяют из канализационных стоков биогаз, использующийся для удовлетворения потребления бытового газа. Очищенная вода, которую, конечно, не стоит пить некипяченой, уже не представляет опасности для природы и спускается, скажем, в близлежащее озеро. То же, что не подлежит ни очистке, ни растворению, формируется в брикеты и представляет собой готовое удобрение».
– Насколько известно, вы активно сотрудничаете с западными архитекторами. При проектировании «Снегирей ЭКО» был объявлен конкурс, в котором участвовали многие известные студии и мастера со всего мира.
С. Д.: «Не только с архитекторами, но и со специальными консалтинговыми компаниями, которые занимаются подобными экологическими поселками уже здесь, у нас. Целый ряд других, не менее интересных энергосберегающих технологий, предлагаемых ими, мы сейчас даже не успеем упомянуть. Помимо, так сказать, стандартных задач, которые мы перед собой ставим, мы всерьез претендуем на то, чтобы стать российскими лидерами в вопросе внедрения энергосберегающих технологий. Здесь нами движет не только и не столько коммерческая составляющая, сколь осознание глобальных проблем. Наша компания, между прочим, – член Всемирного совета предпринимателей. Кроме нас в эту организацию входят со стороны России только Газпром и РусАл. Участники совета – крупнейшие мировые корпорации, такие, как Shell, Tokyo Electric. Причем членство здесь – на уровне первых лиц. Например, в прошлом году на очередное заседание из Shell приехал сам президент компании. И это – нормальная практика.
Принято говорить о том, что Всемирный совет предпринимателей ратует за «устойчиворазвитие экономики». Это – очень общие слова, они не дают представления о том, на что в первую очередь направлены интересы совета. Устойчивое экономическое развитие – очень неоднозначный процесс. В чистом виде именно такое развитие и приводит к катастрофам. Всемирный совет предпринимателей озабочен проблемами ограничения безудержного развития, «пределами роста» глобальных предприятий и целых отраслей экономики. Здесь закладывается фундамент будущей экономической безопасности, в первую очередь – ее экологической составляющей.
Что еще можно сказать о наших экологических новациях? На всех своих объектах мы ввели дополнительный радиационный контроль. Проще сказать, все материалы, используемые нами в строительстве, не один раз проверяются со счетчиками Гейгера. Здесь стоит отметить, что нынешние СНИПы не требуют от нас такого усердия. Тут мы далеко ушли от общепринятых стандартов.
Каждому владельцу квартиры в «Олимп Тауэрс» выше 16-го этажа вручается индивидуальная система спасения
 |
Возвращение Бэтмена
Безопасность проживания – это настолько интересная тема, что только ей можно посвятить отдельную беседу. Вот, к примеру, система эвакуации высотных зданий, которую мы уже применили на нашем объекте в Ростове. Речь идет о жилом комплексе «Олимп Тауэрс» – самом высоком здании на юге России. Как известно, стандартный уровень добивания пожарных лестниц – шестнадцатый этаж типовой постройки. Уже при улучшенной планировке с повышением потолков эти показатели даже ниже. Спасение жителей верхних этажей при пожаре или в иной экстренной ситуации – проблема мирового значения. Она чрезвычайно серьезно исследуется во всех цивилизованных странах, и разработчики предлагают и осуществляют на практике разнообразные ее решения. Мы в данном случае воспользовались апробированной австрийской системой S.a.L. (Save a Life), которая в Европе становится сейчас непременной частью комплектации высотных зданий.
Каждому владельцу квартиры в «Олимп Тауэрс» выше шестнадцатого этажа вручается индивидуальная система спасения. В комплект входят, в частности, респираторы, позволяющие находиться в помещении при восьмидесятипроцентном задымлении до пятнадцати минут. Но не это самое интересное. Главной составляющей системы являются лебедка, трос и два специальных жилета».
– Прямо Человек-Паук какой-то. На этом жильцы смогут спуститься вниз через окно с любой высоты?
С. Д.: «В разумных пределах. Если в будущем потребуется спасаться с какого-нибудь двухсотого этажа, тут, конечно, проще будет использовать парашют. Но сегодняшние нужды устройство вполне обеспечивает». |
– А если в квартире проживает большая семья? Разве на всех хватит пары жилетов?
С. Д.: «Система действует по реверсивному принципу. То есть пока один человек спускается по тросу, оборудованному тормозными устройствами (скорость движения – примерно как у современного лифта), другой жилет с той же скоростью поднимается вверх. И так продолжается, пока все не покинут помещение. Между прочим, систему лично испытывал австрийский канцлер. У нас даже есть фотографии, на которых запечатлено это торжественное событие. Другое не менее интересное направление нашей деятельности – это повышение сейсмостойкости зданий. Строящийся сейчас в Сочи двадцатипятиэтажный комплекс класса делюкс Russian Riviera Plaza оборудован такой любопытной вещью, как сейсмоизоляторы. Но об этом в подробностях вам лучше расскажет специалист».
Воды не расплескать
Юрий Филиппов , заместитель генерального директора СТ-Групп: «Основная опасность сейсмического толчка заключается в горизонтальной составляющей волн, распространяющихся в земной коре. Чтобы пояснить это, приведу не очень корректный, но наглядный пример. Если в неподвижно стоящий автомобиль сзади врезается другой, то подголовники кресел в салоне спасают пассажиров от перелома шеи. При ударе сила инерции, приложенная к голове пассажира, направлена в сторону, противоположную движению. То есть голова резко откидывается назад, навстречу толчку. Примерно то же самое происходит и при толчке сейсмическом. Для того чтобы смягчить его последствия, чтобы здание не завалилось, требуется его существенное конструктивное усиление. Так называемые антисейсмические пояса усиления здания приводят к дополнительному расходу материалов, значительно удорожают постройку, затрудняют применение ряда архитектурных решений(безопасность диктует свои правила архитектору) и не всегда срабатывают. Сейсмоизоляторы, которые мы применяем, являются принципиально новой технологией. При этом все здание устанавливается на множество своеобразных пружинных амортизаторов. Они состоят из эластомера и металлических конструкций, чье назначение – не противостояние горизонтальному толчку, а снятие его импульса. На каждый такой сейсмоизолятор приходится нагрузка примерно в полторы тысячи тонн. Соответственно, при постройке сочинского проекта использовано свыше двух сотен таких устройств. Это решение разработано нами в содружестве с Центральным НИИ строительных конструкций».
– Какой мощности толчки принимаются вами в расчет?
Ю. Ф.: «Черноморский регион – это зона 8-9-балльных землетрясений. Например, землетрясение 1927 года, почти полностью разрушившее Ялту, характеризовалось толчками в 6-8 баллов по шкале Рихтера. Соответственно, при обеспечении зданий устройствами сейсмозащиты мы исходим из этой местной специфики, а также конфигурации самих построек. Здания высотой до шестнадцати этажей оборудуются сейсмоизоляторами, рассчитанными на восьмибалльные толчки, выше этой отметки – на девятибалльные».
– Правильно ли я понимаю, что сейсмоизоляторы по принципу действия схожи с решением, примененным в Японии, где внутри здания разместили в свое время огромный бассейн, в котором роль такого амортизатора играла простая вода?
Ю. Ф.: «Совершенно верно. Вода или иные субстанции неоднократно применялись в сейсмоустойчивом строительстве ранее, используются и теперь. Однако, хотя принцип действия подобных решений аналогичен нашему, это менее совершенные технологии, требующие много больших затрат и рождающие конструктивные трудности. Сейсмоизоляторы, разрабатываемые как у нас, так и за рубежом, позволяют добиться таких же и даже лучших результатов много более простым способом. Мы используем отечественные и зарубежные варианты в зависимости от специфических особенностей каждого проекта. Нельзя сказать, что какие-то из этих устройств явно лучше других. Они обеспечивают равную степень сейсмической безопасности, но отличаются назначением и рассчитаны на несколько разные условия работы».
Каждому застройщику – Нобелевскую премию
Сергей Демин : «Все эти вещи, о которых мы вам рассказываем, не предусмотрены как обязательные нашими российскими нормативами. То, что мы и СНИПы тоже соблюдаем, вполне понятно, иначе наши объекты попросту не проходили бы экспертизу. Однако мы берем на себя и нечто большее, усложняем себе задачу и, конечно, хотели бы получать в этих случаях какую-никакую государственную поддержку. К примеру, в США для девелоперов, использующих в объектах энергосберегающие технологии, предусмотрены определенные налоговые льготы. Льготы эти, конечно, не окупают полностью соответствующие затраты, но все же облегчают жизнь и, главное, показывают, что обществу небезразличны проблемы, которые занимают нас. Понятно, что с применением таких технологий постройка обходится дороже. Государство стимулирует эту практику настолько, насколько может себе позволить – хотя бы посредством внятной налоговой политики. Мы сами собираемся предложить подобное решение на рассмотрение новому составу Думы.
|
